Не знала б группу, купила бы альбом из-за одной обложки. Если кто так и поступит, не ошибется: музыка совпадает с визуальной упаковочкой своей, исполненной ярко, сочно, нежно и язычески-ласково. Такая же странная и (тем не менее) понятная, светлая и простая музыка, шамански-пустынная и расчетливо-притягательная.

Кассетка двусторонняя — первая сторона «Мая краiна Беларусь» (те песни, что вышли на родном языке), вторая — «Песни полярных летчиков» (песни на всяких других языках, замаскировавшихся под русский).

«Мая краiна Беларусь», которую успели уже обнюхать и оценить новые белорусские патриоты, больше всего тянет на гимн Беларуси как таковой, потому что и слов, кроме заглавных, нет, и мелодия истерически-улетная, этнически-бешеная. Как-то на некоем «БМАшном» фесте Виталик «Артист» слушал в записи белорусскую музыку и печалился по поводу ее тягостности и тоскливости, все порывался BLINK-182 поставить; кажется, ему это удалось. К счастью, музыка ББ отличается от новобелорусского фолка непривычной оптимистичностью (добавить электронщины в печальный фолк — не значит сделать его веселее). Черного цвета нет — небо и захлебывающаяся радуга. И грусть если и скользит, то светлая, без монстров из глубин подсознания и замученных предков с руинами вместо глаз. Чуток стебовое, мгновенное «Прывiтаньне», почти этно-хардкор, но голос у Виталика больно добрый-ласковый, хардкор не получится.

«Пад елкай» — неторопливый, многоцветный внутренний хит. И много-много всяких инструментов, и белорусских, и не очень, и совсем отдаленных (мне говорили какие-то названия: не помню).

«Валадар» с замечательным вокалом Ксюши Минченко. Печаль вековая, исцарапанная и плавно перетекающая из себя в свою тень. Красиво.

Шаманская «Жалейка». Хороша кода с отдаленными всхлипами жалейки, барабанным хрустом под роговицей и мерцающей скрипкой.

«Сьвяча» на стихи Богдановича — очень аккуратно, таинственно по-рождественски, самая аутентичная вещь альбома.

Та сторона, что про полярных летчиков, может запросто притянуть совершенно иной контингент потребителей (если на сторону «А» более-менее организованно подсядут интеллигентные белорусы, то вторая покатит и земфироманам нетребовательным, и психам-растаманам, сквозь мир до небес скребущимся, и банальному среднему радиослушателю). Если бы это был ход продуманный, можно было бы порадоваться: молодцы, чем разнообразнее музыка, тем больше народу ее возжелает. Но это они не специально. Как сочинялось, так и записали.

«Если хочешь знать» — кавер «Basket Case» GREEN DAY. Вместо шумного американского панка вышел не менее шумный белорусско-бредовый-брит-поп с акустической гитаркой и оптимистично-глобальными словами про полеты и озарения. У американцев лирика-то помрачнее была: про психушку какую-то и раздробление личности, да и клип снимали по мотивом «Полета над гнездом кукушки».

Хитовое и оттого уже отчего-то всем известное «сало»… простите, «Солнце на чердаке» (в жизни они называют ее «Салом на чердаке», в альбоме она все же про солнце) — просто супер! Душещипательная мелодия с надрывом в самое сердце, душащий ветер в лицо, соло на скрипке вместо упомянутого «соло на флейте» и, видимо, для уничтожения несвойственной этому легкому и воздушному альбому пафосности, вставочка в духе Михалка про мальчика Вовчика, который стал злющим контролером и ходил по вагонам метро и трамваев. Здорово.

Красивая и невыносимо ассоциативная «Лестница», очень простая, переливчато-акустическая и мудрая. Что-то язычески-вечернее, со льдинками в уголках глаз и весенними рыданиями опустошенных крыш. Что-то кельтское проскальзывает, и флейта сквозь позвоночник. Ничего особенного в этой песенке вроде и нет, кроме дикой жизнерадостности и… в общем, пока что кажется чуть ли не лучшей вещью альбома, но не с чем сравнивать, больно уж все разное и прихотливое.

После этой радостности наваливается невыносимо темная и печально-многочастная, как агония, песня про вертолет, в который не поместились все полярные летчики… то ли он так и не улетел, то ли кого-то оставили на льдине, то ли их всех вместе пожрали всякие ночные твари. Леденящий скрип и лязг, шизофреничные какие-то вставочки, отстраненно-пофигистичная гитара, сверлящие череп звуки, как тошнота, накатывает ужас (барабанщик Женя «Немец» говорил, что как-то на ночь эту песню слушал, так ему страшно стало, заснуть не мог потом, боялся), «страшно смотреть в свое отраженье», мелодии ломаются у подножия и красиво опадают на мягкую землю. Опустошение.

Подойди и загляни за штору: вдруг там притаился один из летчиков, точнее, то, что от него ухитрилось остаться. Очень спокойный и фатальный ужас. «Дальше не полетим». То есть померли все. Накал есть, но внутренний, снаружи все течет спокойно, как кровь из носа. Правда, под конец этой мини-оперы раздаются странные звуки, как будто кто-то точит ножи. Наверное, летчиков прирезали голодные полярные бандиты. Или их принесли в жертву. (Ой, какая наркоманская все-таки песня… Ой, ломает от нее, ноги-руки выкручивает. Нет, серьезно, шедевр.) Или это смерть косу точила, что тоже случается в нашем странном мире.

Над судьбами летчиков можно долго размышлять, благостно поеживаясь под соло-«Всплеск» от Ксюши, на скрипке. Чем-то напоминающий убийственного Шнитке из «Ежика в тумане», этот лирически-неуютный, клаустрофобический осколок бытия отскакивает от зеркала восприятия, оставляя на нем трещины: красиво, странно, глобально… Лучше завершить альбом было невозможно: после ТАКОГО только самый черствый человек, только серийный убийца (впрочем, слышала, что убийцы как раз-таки весьма сентиментальны, вспомнить хотя бы «Заводной апельсин») или глухонемая прабабушка сможет сказать, что альбом нехороший (причем прабабушка не скажет, только подумает). Альбом очень хороший. Другого слова и не подберешь. Хвалить чрезмерно не надо, думается, ребята уже сами знают, до чего докатились… но, честно говоря, по-моему, ни одна из молодых групп не начинала так оптимистично, так преданно по отношению к музыке и так искренне по отношению к себе.

А насчет летчиков все понятно: они попали на небо. А после прослушивания альбома ощущаешь себя этой маленькой потерянной среди цветового психоделического великолепия девочкой, запускающей змея и гуляющей по каким-то глючным полям.

Татьяна Замировская